И поправил дубинку на поясе.

Витек ушел. Бомжу не стоит конфликтовать с охраной.

В другой клинике его к врачу тоже не допустили. Тогда он нашел самую простую стоматологию, совсем без охранника, и показал челюсть девушке на ресепшене.

– Продаю!

– Мы не покупаем, – испуганно ответила она.

– Недорого, – подался он к ней.

– Ни за сколько. Не приближайтесь.

– Ну хоть за что-нибудь.

– Нет. Уходите.

Витек поплелся на рынок и встал у входа. Челюсть положил на ладонь и выставил перед собой.

К нему долго никто не подходил. Наконец одна старушка спросила:

– Сколько стоит?

– Недорого. За бутылку отдам.

Бабка подумала, о чем бы еще спросить и изобрела вопрос, приличествующий ситуации.

– А она не заразная?

– Нет.

– А чего сам не носишь?

– Это не моя.

Это ее озадачило.

– Где же ты ее взял?

Витек замялся, а потом решил сказать правду.

– Нашел.

– Так откуда же ты знаешь, что она не заразная?

– Я ее помыл.

Но старушка уже была настроена скептически.

– А может, ты ограбил кого и вырвал челюсть изо рта? – предположила она. – Или у покойника вынул?

Витек содрогнулся от ужасного предположения. Старушка отошла.

«Фантазерка бабушка, – подумал он, – ей бы книжки Донцовой сочинять».

Он понял, что торговать вставными челюстями не самое простое дело на свете.

На горизонте замаячила фигура участкового, и Витек почел за благо убраться с рынка.

На родной решетке народу прибавилось – к компании прибился молодой наркоман в чистой одежде и поджарый мужик около сорока с лицом, покрытым густой сетью морщин, как у спущенного воздушного шарика.

Наркоман был под кайфом – его качало и он никак не мог устроиться горизонтально. На нем была нарядная вишневая куртка, брюки цвета топленого молока, голубая рубашка и новые туфли. Прическа – как только что из парикмахерской. Кожа лица была белая со здоровым румянцем на щеках, а не землисто-багровая, как у бомжей.